Нет ничего страшнее, чем отсутствие желаний…

— Содрогнись, смертный! Перед тобой я — Кхал’ен, джинн высшего порядка, владыка… — А я Валера. Безработный. И что? Пурпурный джинн посинел от гнева. К счастью, он ничем...

— Содрогнись, смертный!
Перед тобой я — Кхал’ен, джинн высшего порядка, владыка…
— А я Валера. Безработный. И что?

Пурпурный джинн посинел от гнева.

К счастью, он ничем не мог навредить тому, кто освободил его. Освободившим был мужчина средних лет, одетый в бордовый халат.

Его мокрые вороные волосы доходили до плеч. Большие глаза, прорезанные сетью красных нитей, не выражали ничего, кроме насмешки и усталости.

Было неясно, смеется ли человек над собой или над джинном. Он и сам не знал.

937953_17

— Я исполню три твоих желания и удалюсь из этого… Места.

Место было завалено бутылками, сигаретами и прочим хламом.

В углу была большая паутина с большим пауком, на стене с тусклыми обоями висела картина. На картине было изображено утренее озеро и купающаяся в нем девушка.

— Три желания… Заманчиво. Кстати, это моя квартира. Сейчас лето. Двадцать первое июля. Мы, кстати, в К…
— Знаю. Знаю, какое число и где мы. Загадывай желания.
— Ты нетерпелив. А я ведь освободил тебя.
— Не вижу блестящих глаз и жажды бесконечных богатств.
— А оно мне надо?

Мужчина встал с кресла и, пнув развалившегося в лучах солнца кота, прошел на балкон. Выругался и с досадой оглянулся.

— Сигарету мне. Живо.
— Исполнено!

В руке Валеры появилась сигарета.

— У тебя осталось одно желание.
— Два.
— Я думал, тебе все равно и ты не заметишь.
— Очень смешно, — огрызнулся мужчина и закурил.

Джинн пожал туманными плечами и полетел на кухню.
Плюнул на обломки вазы, которую накануне разбил Валера.
Ваза продержалась около тысячи лет — огромный срок.
И все для того, подумал Кхал’ен, чтобы попасть в квартиру алкоголика, который прожигает свою жизнь.

На кухне было тускло. Солнце сюда не попадало. Тихо шипело упавшее на пол радио. В миске кота и в кастрюле на плите покоилась картошка с кусочками мяса: оказалось, Валера готовил для себя тоже самое, что и для кота.

Джинн, полный энергии и желания жить после многовекового сна, находился в замешательстве. Он не знал, что может заставить человека опуститься до тупого алгоритма «сон-еда-существование-еда-сон». Помимо, конечно, нескольких довольно обыкновенных причин.

Джинн достал из буфета бутылку вина и вернулся на балкон. Валера все еще курил.

— Давно она тебя бросила?
— Три месяца. Или год. Я уже ничего не помню.
— Можно?

Джин указал туманным пальцем на висок Валеры.

— Я не знаю, что ты там будешь делать, Келах. Но валяй.
— Кхал’ен.
— Будешь Коляном.

Джин влетел в голову Валеры. Ему было интересно, что не так с парнем: более того, хотелось узнать, что сейчас творится в мире.

Отголоски чужих мыслей и волны машин дали ему общее понятие о моральном строе, логике и состоянии современного мира, но этого было недостаточно. Все довольно сильно изменилось.

Хотя вон тот сарай, слева от пятиэтажного серого здания, стоял, кажется, и тысячу лет назад.

Тут джинн перестал глядеть на пейзаж, открывающийся с балкона, и устремился из текущих мыслей Валеры в глубину его подсознания.

Лучше бы он этого не делал.

Там горел черный огонь.

Кхал’ен прошел мимо сгорбившегося дерева с мерзко шевелящимися ветками. Увернулся от потока злого смеха, решил не обращать внимания на семь гробов, из которых доносились голоса, полные радости.

Среди спутанных мыслей с трудом выцепил ту, что определяла нынешнее состояние Валеры и была началом конца в его голове. Иногда таких мыслей было много, и они объединялись в одну. Здесь же из одной выливалось и все остальное.

Джинн достаточно погулял по чужим сознаниям, чтобы разбираться в хитросплетениях человеческой души. Душа человека, подумал Кхал’ен, изменилась, стала более черной и сумбурной. Впрочем, судить по одному алкоголику было глупо.

Пробравшись сквозь черные воспоминания, джинн ухватил то самое — начальное, и тут же оказался в кабинете врача.

— Валерий. У нас для вас плохие новости…

Миловидная светловолосая девушка схватила плечо Валерия. Это был совсем другой человек, не тот, что освободил джинна. Нет, у этого были живые глаза, короткие волосы, а еще он…

— Что там?
— Рак.

Он был живым ровно до этого момента.

«Почему так банально?!» — выругался джинн и вылетел из сознания Валеры. Валера посмотрел на джинна. Затем потушил о него сигарету. Оперся на рассыхающееся деревянное ограждение балкона и продолжил смотреть на окраину города. Был день. Было тепло.

— Так. Рак я уничтожу. Если захочешь, будешь здоровым до конца жизни. У тебя еще останется еще одно желание, парень, и не думай, что это мало.

— Только что ты хотел меня обмануть и побыстрее растратить мои желания самым бесполезным образом, а теперь помогаешь.
— Я не люблю исполнять желания. Ты должен понимать это. Баланс и все такое.

Джинн тоже облокотился на ограждение. Взглянул на солнце.

— Но тебе хочется помочь. Ты не совершил ничего плохого и не был ублюдком. Так значит…
— Может, мне нравится быть ублюдком. Нравится умирать. Может, я прочувствовал вкус смерти.
— Хорошо. Могу убить тебя.
— Не торопись.
— Я тебя не понимаю.

Валера закашлялся. Посмотрел на руку, усеянную каплями крови.

Чтобы ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ, перейдите ниже НА СЛЕДУЮЩУЮ СТРАНИЦУ


Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...