Странные они, мужики

Давно, когда деревья были уже маленькими, но казались зеленее, мне было чуть за двадцать. Я была мудрой бабой, давала качественные советы, верила в женскую дружбу, пищевые волокна, и...

Давно, когда деревья были уже маленькими, но казались зеленее, мне было чуть за двадцать. Я была мудрой бабой, давала качественные советы, верила в женскую дружбу, пищевые волокна, и любовь навсегда.

Нас было несколько подруг, и все, кроме одной, замужем. Назовём ее Гуля, потому что потому.

Гуля была сложновыдаваемой — ее не сильно хотели брать, потому что она была навязчиво, и даже бесперспективно красива. Всегда, даже алкогольно вхлам, обгоревшая на солнце, спящая в палатке, обёрнутая в надувную лодку.

Мужики приходили посмотреть на нее, проверить уровень идеальности, и надеялись найти хоть один изъян. Не находили, боялись уровня ответственности за совершенную красоту, и уходили.

721

Гуля страдала: стеснялась готовить манты и кыстыбый, училась делать фрикасэ, шпагат, помпушки с творогом, но становилась только лучше.

В один прекрасно — осенний вечер Гуля объявила экстренный сбор по форме один.
Несколько нас, в полном составе прибежали к Гуле. Гуля плакала. Мы уважительно молчали.

Гуля сказала, что ее полюбил мужчина, и она вроде тоже, но это не точно. Но если полюбил, надо брать, а то когда еще так повезёт.

Он купил две горящих путёвки в Турцию, чтобы по горячим следам дать ей ощущение заботы и горячей любви.
Путёвки горели сильно. Был обед, у нас дома на плите горели макароны и каклеты для мужей.
Билеты были на пять ноль ноль завтрашнего утра.

Мы сказали: не ссы, Гульнара, все уедут! Мы бежали домой выключить газ, раздать детей, и вернуться с мартини и коньяком. Мужья, когда узнали причину, дали ещё поллитра самогона, перекрестили, и сели смотреть футбол.
Мы должны были проводить подругу в новую каклетно — макаронную жизнь.

Начали, как правило, с советов под вермут, потому что замужем очень много подводных камней и послеродовые растяжки на ягодицах.

Потом караоке под коньяк, упражнения для пресса, бабьи слёзы о тяжелой двадцатидвухлетней судьбе, коленно — локтевая поза для последнего триместра беременности, и был самогон…

Наш космический корабль терпит крушение, война машин должна поглотить всё живое, вход ломают терминаторы, и орут голосом Меладзе: — красииииво, ты вошла в мою грешную жиииизнь.

Чтобы ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ, перейдите ниже НА СЛЕДУЮЩУЮ СТРАНИЦУ


Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...