Я стою перед ее кабинетом и репетирую, как войду и не заплачу

— Здравствуйте, Людмила Александровна, — скажу я. — Мне нужна помощь. Моя дочь — ей 10 месяцев — перенесла гнойный менингит. Осложнение — полная глухота. Я собираю документы...

— Здравствуйте, Людмила Александровна, — скажу я. — Мне нужна помощь. Моя дочь — ей 10 месяцев — перенесла гнойный менингит. Осложнение — полная глухота. Я собираю документы для комиссии по инвалидности. Нужно пройти диспансеризацию.

973

— Ну, записывайтесь через систему и проходите, — скажет мне заведующая. — В чем проблема?

— Проблема во времени. Его нет. Много врачей, много анализов, ЭКГ, все в разные дни, в разных филиалах. Если проходить в общем порядке, то диспансеризация займет пару недель. А у меня нет пары недель. Мне срочно нужно делать дочке операцию. Дело в том, что улитка в ухе может закостенеть, и нужно успеть поставить импланты до того, как это случится. И тогда мой глухой ребенок будет жить полноценной жизнью.

Я дома репетировала этот текст, произносила его с холодной отстраненностью.

Ну, пошла…

— Здравствуйте, Людмила Александровна… — голос предательски дрожит. — Мне нужна помощь….Моя дочь — ей 10 месяцев — перенесла гнойный менингит… Осложнение — полная глухота…

Слезы катятся по щекам, безобразно морщится лицо. Все репетиции — коту под хвост.

— Успокойтесь, — говорит заведующая и идет прикрыть дверь кабинета, в которую кто-то постоянно норовит заглянуть. — Чем можно помочь?
— Диспансеризация, — с трудом выговариваю я и погружаюсь в глухие рыдания.

— Давайте, мамочка, успокаивайтесь. Это жизнь. Нельзя сдаваться. Я помогу вам всем, чем могу. Завтра сможете придти ко мне прямо с утра? Собрать все анализы и придти с малышкой? Я возьму вас за руку и проведу по всем врачам…

— Я не записана, — бормочу я.
— Понятно, что не записаны. По записи будет очень долго…

Она сама проговорила мой текст. Она все знает. Я вытираю слёзы.
— Спасибо Вам.

— Все. Успокаивайтесь. Вы нужны дочери. Завтра жду вас в 9. Вот направления на анализы.

Я вспоминаю, что в моем кармане лежат деньги. Это взятка.

Наша страна борется с коррупцией. Нельзя брать и нельзя давать взятки. Это правильно.

«Если каждый начнет с себя и будет осознанно делать выбор не кормить коррупционеров, то мы сможем победить коррупцию, » — думала я. И вдохновенно много лет следовала этому правилу.

А потом у меня заболела дочь. И я готова была дать все взятки мира, чтобы врачи отнеслись к ней с большим вниманием, чтобы не случилось халатности, чтобы заметили что-то, что важно для постановки диагноза, чтобы время до закостеневания улитки не было упущено.

Потому что законы про борьбу с коррупцией пишут люди со здоровыми детьми.

Когда становится страшно за жизнь ребенка, нормативные формулировки бледнеют в тумане реальности, и становится очевидно, что вылечить ребенка от смертельной болезни и остаться законопослушным гражданином в нашей стране пока невозможно…

— Спасибо Вам, Людмила Александровна, — говорю я и пытаюсь переложить деньги из своего кармана в её.

Мне очень надо пройти диспансеризацию за один день, и очень надо, чтобы завтра не выяснилось, что она — на конференции, на встрече или принимает во вторую смену.

Чтобы ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ, перейдите ниже НА СЛЕДУЮЩУЮ СТРАНИЦУ


Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...