Сергей и раньше подозревал, что его благоверная ему не совсем верная

С Сергеем я познакомился давно. Как только приехал в Прагу.

У него был свой небольшой бизнес. Он оптом продавал аккумуляторы.

Собственно, мы и познакомились с ним из за того, что у меня во вновь купленной машине сдохла батарейка.

Спросил у знакомых, где можно купить новую.

И кто то мне посоветовал — «Позвони Серёге. У него их вагон и маленькая тележка.»

Я позвонил. Сергей приехал. Привёз, что надо. Мы изредка созванивались с тех пор. Пару раз сходили на хоккей. Пару раз пожарили шашлыки. От кого Сергей узнал, что я сдаю посуточно квартиру — неизвестно.

index

 

Позвонил он мне как то вечером. Извинился за поздний звонок.

— Я слышал, ты квартиру посуточно сдаёшь? — спросил.

— Сдаю, — ответил я и тут же задал встречный вопрос, — а ты с какой цель интересуешься?

— Хочу снять, — помолчав в трубку несколько секунд, ответил Сергей, — можно с сегодняшнего дня?

— Можно, — ответил я, — только не с дня, а с вечера. Я через минут сорок буду. Записывай адрес.

— Спасибо, — поблагодарил меня Сергей, — уже еду.

Встретились мы, как и договорились, через сорок минут. Поздоровались. Поднялись в квартиру. У Сергея в руках был рюкзак и пакет с продуктами.

— Что случилось? — спросил я, — у тебя же вроде квартира на Виноградах. Есть, где жить.

— Мне Дашка изменила, — пробурчал Сергей, выгружая из пакета продукты. На столе появились две бутылки пива, бутылка водки, нарезка колбасы и пол буханки хлеба.

— Давай выпьем? — предложил Сергей, — я угощаю.

— А давай не будем? — предложил я, складывая спиртное обратно в пакет, — а просто поговорим. Говорить я хоть всю ночь могу. А вот выпить, извини. Возраст уже не тот. Я чайку лучше заварю. У меня тут обалденный чай есть. С запахом можжевельника.Что случилось то?

— Я же уже сказал, — Сергей сел за стол, — жена мне изменила. И я ушёл из дома.

— Интересное кино, — сказал я, колдуя над чайником, — только логика мне непонятна. Изменила жена, а ушёл ты. Обычно выгоняют тех, кто изменил.

— Нуууу, — Сергей на мгновенье задумался, — дети же у нас. Они то при чём? Их это не касается.

— Ты думаешь? — я разлил чай по чашкам, — ты и вправду считаешь, что измена матери их отцу никак на них не повлияет? Я вот думаю, что на воспитание детей влияет всё. Даже мысли. Не говоря уже о измене. Сергей поморщился, как будто от боли.

— Может выпьем? — предложил он, — у меня на душе плохо. Муторно мне.

— Пей чай, — скомандовал я, — от алкоголя ещё муторнее будет. Лучше расскажи, что было и что планируешь? Жить у меня в квартире хорошо. Но очень накладно длительное время, даже со скидкой.

— Я на несколько дней, — Сергей с шумом втянул в себя чай, — потом в офис перееду, наверное. У меня там диван есть. И туалет с умывальником. А рядом торговый центр. С фаст фудом.

— В офис? — переспросил я, — твоё дело, конечно же. Но как то у тебя офис не очень приспособлен для комфортной жизни. Там даже душа нет.

— А я у тебя буду квартиру снимать раз в неделю, — предложил мне Сергей, — по воскресеньям. Буду мыться, бриться, приводить себя в порядок. Пустишь?

— Лучше по понедельникам, — сказал я, — выходные дни обычно самые загруженные. Туристами.

— Хорошо, — согласился Сергей, — по понедельникам. Забронируй за мной ближайший месяц все понедельники.

— Может сразу на год? — предложил я, улыбнувшись.

— Не, на год долго, — не оценил моей шутки Сергей, — на два месяца максимум. А потом как нибудь образуется.

— А что образуется то? — спросил я, — ты же мне толком ничего не рассказал. Давай, изливай душу. Я никому не расскажу, а может что и посоветую.

И Сергей принялся рассказывать. Он и раньше подозревал, что его благоверная ему не совсем верная. Даша в последние два года стала по выходным пропадать на различных тусовках или мероприятиях. Каждую пятницу отправлялась на так называемое пятничное пиво. Благо дочери уже выросли и старшая приглядывала за младшей. Работала Даша парикмахером. По скользящему графику. Настолько скользящему, что Сергей уже перестал понимать, когда жена работает, а когда развлекается. Но дома она стала бывать реже и реже.

— А потом случилось как в самом плохом анекдоте, — рассказал мне Сергей, скрипя зубами и поглядывая на пакет со спиртным, — поехал я в командировку. В Берлин мне надо было смотаться. На день буквально. Да только я из Праги выехал, звонок. Партнёр позвонил, извинился и перенёс встречу. А я вместо офиса зачем то домой поехал. Приезжаю, а там всё в полном разгаре.

— С кем? — поинтересовался я.

— С Субудаем, — голос у Сергея стал глуше, — ты его знаешь.

— Знаю, — кивнул я, — он же твой друг.

— Друг, — Сергей зачем то потрогал нижнюю скулу, — был. Пока я его с Дашкой полуголого в своей квартире не застукал.

— А дети где были? — поинтересовался я.

— Старшая в школе, младшая в саду, — ответил Сергей, — дело то в 10 утра происходило. Она дочек в школу, а сама вместо того, что бы людей стричь, с любовником в постель. Я подлил бедолаге чай в чашку. Помолчали.

— И что потом было? — осторожно спросил я, — чем ваша встреча в будуаре закончилась?

— Да ничем, — вздохнул Сергей, — Дашка ещё на меня и наорала. А Субудай мне в морду засветил. И на улицу выставил. Он здоровый, как бык. Куда мне против него?

— Да, в ближнем бою у тебя с ним шансов никаких, — в тон Сергею вздохнул я, — ты в следующий раз с собой рогатку возьми. Обстреляешь его пульками из жёванной бумаги.

— Тебе смешно? — обиделся Сергей. — Да нет, не смешно, — ответил я, — скорее грустно. Два взрослых человека устраивают бои из за потасканной самки. — Вообще то она моя жена ещё, — буркнул Сергей.

— Ну ты ещё со мной подерись, — усмехнулся я, — какая жена? Она тебе изменила. Не моё, конечно, дело. Но называть её женой с твоей стороны как то глупо. — Глупо, — согласился Сергей, — и что мне теперь делать?

— Остыть, — ответил я, — а то у тебя сейчас в душе разброд и шатание. Поживи отдельно от семьи. Успокойся. Ты сейчас на эмоциях. Начни мыслить трезво. Это касается и алкоголя. Никакого пива и водки. Вода, чай. И желательно физические нагрузки.

— Да, ты, наверное, прав, — сказал Сергей, — надо успокоиться. А то меня всего трясёт. Как вспомню… И Сергей заскрипел зубами. — Отдыхай, — велел я ему, — если будет колбасить, звони мне. По крайней мере, я тебя хотя бы выслушаю.

— Спасибо, — сказал Сергей и проводил меня до двери.

Пакет со спиртным я предусмотрительно забрал с собой. Приехал домой. Зашёл в квартиру, звеня посудой.

— По какому поводу праздник? — встретила меня Леночка, глядя, как я выгружаю из пакета бутылки.

— У Серёги отобрал, — ответил я, — ему жена изменила. С его другом. Он их дома на супружеской постели застукал.

— Какой ужас, — всплеснула руками Леночка, — что же он теперь делать будет?

— Известно что, — пробурчал я, — будет думать, как же это произошло и что этого не может быть. Ну и пить будет. На сегодня я его этого удовольствия лишил. Но что дальше будет, не знаю.

— Мужик то вроде неплохой, — опять принялась причитать Леночка, — и дети у них. Кто их теперь воспитывать будет?

— Кто спит с бабой, тот и воспитывает её детей, — усмехнулся я, — только я что то сомневаюсь, что кому то нужны две очаровательные дочки в переходном возрасте. Покувыркаться в постели с замужней дамой у них дури хватает. А вот когда встаёт вопрос о содержании её детей, то дурь улетучивается и Васёк сливается.

— Ангел мой, — вздохнула Леночка, — ты циник.

— Все ангелы циники, — отозвался я, — иначе в этом мире нельзя.

Сергей, как и обещал, переехал жить к себе в офис. По понедельникам он заезжал в квартиру на 13 этаже. Мылся, брился, приводил себя в порядок. А во вторник съезжал обратно в офис на диванчик. Встречались мы с ним обычно в понедельник вечером, при заезде.

Я передавал ключи и выслушивал монолог Сергея. При каждом заезде он был разным. То он обвинял весь женский род с коварстве и измене. То плакался о том, как ему одиноко и тоскливо. Качало его на эмоциональных качелях довольно сильно. И очень сильно в этом деле помогала Даша. Она переодически звонила Сергею. Требовала денег, развода.

Запрещала видеть детей. Жаловалась, что он не принимает участия в их же воспитании.

— Что ей от меня надо? — в отчаянии спрашивал меня Сергей.

— Ничего, — отвечал я, — просто не отвечай на её звонки. Нервы целее будут.

— Так и сделаю, — отвечал Сергей, — заблокирую её номер. В чёрный список.

Но Даша звонила с номера старшей дочери и опять выводила Сергея из равновесия. — Что мне делать? — роняя пьяные слёзы, в очередной понедельник, спрашивал у меня Сергей.

— Не пить алкоголь, — отвечал я, — это кажется, что он помогает. На самом деле спиртное делает всё ещё хуже. Займись спортом. Сжигай свои эмоции в фитнесе. Или бегай по парку.

— Завтра с утра начну бегать, — обещал Сергей, — вот прям с утра встану и побегу. До завтрака. Но завтра Сергей вставал и бежал на работу. Которая хоть немного его отвлекала от семейных неурядиц.

Отработав, Сергей ужинал в ближайшем торговом центре. Возвращался в офис. С парой бутылок пива. Или чем нибудь покрепче. Выпивал. Ложился на диван и размышлял о своей бесцельно прожитой жизни. Так продолжалось три с половиной месяца. Три с половиной месяца, наполненными нытьём, работой и опять нытьём.

Как я и предполагал, Сабудай расстался с Дашей спустя некоторое время. Не смог он найти общий язык с одуревшими от нового папы детьми. Да и Даша в качестве жены предстала перед ним совсем в другом свете.

Немолодая уже женщина с завышенными ожиданиями от жизни и скверным характером. Исчез Субудай внезапно. Оставив после себя СМС-сообщение.»Это было ошибкой.» Даша погоревала о несостоявшемся новом муже и принялась обрабатывать старого. Она послала ему почти то же самое сообщение про ошибку. А потом принялась названивать и предлагать начать всё сначала.

— Она меня любит, — сияя, как надраенный самовар, говорил мне Сергей в один из наших понедельников, — это была ошибка с её стороны. Я уже давно смирился с ролью его личного слушателя. Иногда вставлял реплики и следил, что бы Сергей не пил. Это было одно из моих условий его проживания по льготному тарифу. Но он всё равно выпивал, когда я уходил домой. О этом мне докладывала уборщица, выгребавшая пустые бутылки из мусорки.

— Она тебе изменила, переспала с другим мужчиной, — отвечал я, — ну элементарное чувство брезгливости у тебя же должно остаться? — Это я виноват, что она мне изменила, — заявил вдруг Сергей, — я со своей работой совсем про семью забыл. Целыми днями с этими батарейками только и возился.

Оооооооо, — протянул я, — как всё запущено, однако. Ты на себя чужие грехи не бери. Со своими разберись.

Сергей обиженно засопел.

— Она всё поняла, всё осознала, — сказал он, — предложила попробовать ещё раз. С чистого листа.

— С чистого листа не получится, — помолчав, сказал я, — лист уже испачкан. И я знаю, что дальше будет. Ты вернёшься к Даше. И она не простит тебе свою измену.

— Это как это? — удивился Сергей.

— А вот так, — ответил я, — человеческая природа такая. Будет твоя Даша твердить тебе, что в её измене виноват ты. До тех пор это будет твердить, пока сама в это не поверит. И ты поверишь. И лет в 50 сдохнешь от инфаркта. Потому что она тебя сожрёт. Даша твоя.

Нет, — сказал Сергей, — она не такая. Она взрослый человек. Мы с ней по телефону всё обсудили. Я на днях вернусь в семью. Дети соскучились. Я с жалостью посмотрел на Сергея.

— Твоё дело, любитель наступать на грабли, — сказал я ему, — твоя жизнь. Когда торжественное возвращение блудного попугая в лоно семьи? В субботу вечером, — покраснел Сергей, — дети уезжают на каникулы в лагерь. И я вернусь. Она обещала курочку в духовке запечь.

— Эх, Серёга, Серёга, — рассмеялся я, — как тебя легко купить, оказывается. На курочку повёлся.

— Да не на курочку, — Сергей ещё сильнее покраснел, — просто надо всё решить по человечески. Как взрослые люди. — Решайте, — кивнул я, — как взрослые. Ты во сколько в субботу в лоно возвращаешься?

— В пять вечера, — ответил Сергей. — Хорошо, — сказал я, — подъедь ко мне в четыре. Мы с тобой по квартире балланс подобьём. Ты мне там должен вроде немного.

— Да я уже всё посчитал, — сказал Сергей, — и долг принёс.

— Нет, нет, — замахал я руками, — у меня с собой записной книжки нет. У меня там все записи. Давай в субботу. Тебе же не сложно подъехать?

— Не сложно, — ответил Сергей, — у меня и так всё посчитано. Но подъеду. Не знал, что ты так педантичен.

И он подъехал. В субботу в четыре часа дня.

На Сергее была надета новая модная рубашка. Штаны тщательно выглажены. Лицо тщательно выбрито. — Как я выгляжу? — спросил он, разваливаясь на диване.

— С парфюмом переборщил, — ответил я, — а так на все сто. Только желательно так выглядеть всегда, а не когда на свидание собираешься.

Ты прав, — сказал Сергей, — подзапустил я себя что то. Но теперь всё изменится.

— Кстати, насчёт свидания, — продолжил я, — у тебя секс как давно был?

— Месяца три или четыре, — почему то покраснел Сергей, — а зачем тебе такие подробности? Помочь тебе хочу из мужской солидарности, — ответил я, — ты в курсе, что после длительного воздержания возможен конфуз? Из за нервов, из за застаивания крови и прочего. — Не в курсе, — охрипшим голосом сказал Сергей, — я думаю, что пройдёт всё хорошо. Как то даже не думал о этом.

— Ты не думал, а я подумал о товарище, — ответил я, — мне несколько лет назад друг привёз из Шанхая замечательный эликсир. Не виагра, но действует так же.

Я достал из кармана своей куртки плоскую металлическую фляжку. Открутил крышку. Понюхал, закатив при этом глаза. Дал понюхать Сергею.

— Коньяком пахнет, но с травами, — сказал тот.

— Это не пошлый коньяк, — надзидательно сказал я, — это чудо шанхайской народной медицины. Жень шень, девятисил, мать и мачеха, спаржа и имбирь. Вот основные компоненты. Сергей с опаской посмотрел на фляжку.

— А это точно помогает? — спросил он, — от меня пахнуть не будет? А то Даша не любит, когда я выпивши прихожу. — Ты жвачкой зажуй и всё будет хорошо, — успокоил я приятеля, — зато эффект будет необыкновенный. Достаточно пары глотков. Главное, потом поешь хорошо. Что бы сил хватило на подвиги.

— Даша курочку запекла, — напомнил мне Сергей. Он взял у меня из рук фляжку и сделал два затяжных глотка, ополовинив содержимое. — Не крепкий совсем, — удивился Сергей, — можно ещё глоток?

— Можно, — великодушно согласился я, — главное, поешь потом хорошо. И, кстати, у меня квартира сегодня свободна. Туристы не приехали. Заболели чем то.

— Да мне твоя квартира уже не нужна, — просиял Сергей, — я сегодня дома ночую. Пойду я.

— Иди, иди. Ни пуха, ни пера, — напутствовал я приятеля, — а я пока посижу тут. Рассказик напишу.

Сергей встал. Попрощался. И ушёл. В лоно семьи. А я перебрался за обеденный стол, открыл ноутбук и начал печатать — «У меня три раза был страйк. Три раза подряд.» Сергей позвонил через три часа.

— Ты говорил, у тебя квартира свободна сегодня, — сказал он в трубку, — ты там ещё? Я подъеду. Мне надо привести себя в порядок.

— Я ухожу уже, — ответил я, — но подожду тебя. Расскажешь про возвращение в лоно.

Сергей что то буркнул и отключился. На пороге квартиры он появился спустя 15 минут. В грязной рубашке и брюках. Пахло от него помойкой. Приведя себя в порядок, Сергей рассказал о том, что произошло.

Даша встретила его в нарядном платье, с новой причёской и умело сделаным макияжем. Провела на кухню. Усадила за стол. Курочка была великолепна. С золотой корочкой. С приправами и мягким соусом, поданным на отдельной тарелочке. Мясо таяло во рту. Таял и Сергей. От вкусной пищи. От женщины, сидящей рядом. От домашней обстановки. После ужина пошли в спальню. Как законные муж и жена.

Разделись, отвлекаясь на поцелую. Легли. На чистые, пахнущие лавандой простыни.

— И вот только я на неё лёг, — сокрушённо рассказывал Сергей, — как во мне что то перемкнуло. Моментально. Выгнуло дугой. И всё, что я за день съел, всё на неё. Вырвало меня.

— Может курица была несвежая? — участливо спросил я. — Не знаю, — ответил Сергей, — может и курица. Но рвало меня так, как никогда в жизни. Кошмар какой то. Я шевельнуться не могу. Из меня хлещет. И всё на Дашку. На лицо ей и на грудь. Она орёт. Выбраться из под меня не может. — Ужас, — поддакнул я, — в самый ответственный момент.

Что дальше то было? — Дальше у Дашки была истерика, — продолжил Сергей, — а я руки в ноги и бежать. Она в меня посудой стала кидаться. Орала, что я животное. — Это у тебя реакция организма на измену, — авторитетно сказал я, — случай не редкий.

Ты в мозгу простил её, а вот организм воспротивился. Ничего не поделаешь, природа.

— Точно? — недоверчиво спросил Сергей.

— Точнее не бывает, — подтвердил я, — не твоя это женщина. Организм тебе твой о этом ясно дал понять.

Сергей задумался. А я поехал домой.

— Ангел мой, ты чего так поздно? — спросила меня Леночка.

— Серёгу обратно в квартиру селил, — ответил я и рассказал о его попытке вернуться в лоно семьи.

— Милый мой, — сказала она, — ты же подписку давал при увольнении. О неприменении. Ты зачем хулиганишь?

— Ничего я не хулиганю, — ответил я, — и ничего я не применял. Так, помог немного. Это не смертельно и вреда для организма никакого. Наоборот, польза. Организм очистился.

— Ты мне про организм на уши лапшу не вешай, — голос у Леночки вдруг окреп, — ты зачем влезаешь туда, куда не просят?

— Серёгу жалко стало, — вздохнул я, — он мужик хороший. Но слабохарактерный. Вернулся бы он сегодня к Дашке и что? Через два года инфаркт. У него сердце слабое. И руки трясутся. В его то возрасте.

— Может ты и прав, — задумчиво сказала Леночка, — но пообещай мне, что больше никаких приворотных или отворотных средств использовать не будешь.

— Не буду, — пообещал я, на всякий случай скрестив незаметно от жены средний и указательный пальцы, — надо было ему вместо рвотного слабительного дать. Смешнее бы получилось.

— Ангел мой, ты опять? — в голосе у Леночки вновь зазвучали стальные нотки.

— Да нет, просто мысли вслух, — рассмеялся я, — пошли спать. Ночь на дворе.

Как бы там ни было, но это сработало. Сергей так и не вернулся к Даше. Не смог. При виде бывшей жены он зеленел и хватался за живот. То ли взаправду, то ли в шутку. Но Дашу это ужасно злило.

Развелись они спустя пол года. Сергей снял однокомнатную квартиру. Обустроился. С детьми он видится раз в неделю. Даша этому не препятствует. После развода она как то сразу постарела. Похудела. Кожа на руках покрылась пигментными пятнами. Но, главное, она перестала дёргать Сергея. Устраивать истерики и что то требовать.

Да и что она может от него требовать? Он ведь её бывший муж. Посторонний человек.

© Вадим Фёдоров

Источник

27 сентября 2017