У Юрика не было папы. И однажды он сказал маме:

У Юрика не было папы.

И однажды он сказал маме:
— Вот был бы папа, он бы мне клюшку сделал.

Мама ничего не ответила. Но на следующий день на ее тумбочке появился набор «Юный столяр». Мама что-то пилила, строгала, клеила… И однажды вручила Юрику замечательную полированную клюшку.

2

— Хорошая клюшка, — вздохнул Юрик. — Только папа со мной на футбол бы ходил. На следующий день мама принесла два билета на матч в Лужниках.

— Ну что я с тобой пойду, — вздохнул Юрик. — Ты даже свистнуть не умеешь. Через неделю мама на всех матчах бешено свистела в два пальца и требовала отдать судью на мыло. Тогда как раз начинались трудности с мылом. Но Юрик вздохнул:

— Вот был бы папа, он бы меня одной левой поднимал и приемчикам бы учил…

На следующий день мама купила штангу и боксерскую грушу. Она добилась отличных спортивных результатов.

По утрам поднимала штангу и Юрика одной левой, потом лупила грушу, потом бежала на работу, а вечером ее ждал полуфинал розыгрыша кубка мира. А когда футбола-хоккея не было, мама до глубокой ночи склонялась над радиосхемой с паяльником в руках.

Наступило лето, и Юрик поехал в деревню к бабушке. А мама осталась.

На прощанье Юрик вздохнул:
— Вот был бы папа, он говорил бы басом, носил тельняшку и трубку курил…

Когда Юрик вернулся от бабушки, на вокзале его встречала мама. Только Юрик ее поначалу даже не узнал. Под тельняшкой у мамы вздувались бицепсы, а затылок был коротко острижен. Мозолистой рукой мама вынула изо рта трубку и сказала нежным басом:

— Ну, здравствуй, сынок!

Но Юрик только вздохнул:
— У папы была бы борода…

Ночью Юрик проснулся. В маминой спальне горел свет. Он встал, подошел к двери и увидел маму с помазком в руке. Лицо у нее было усталое. Она мылила себе щеки. Потом взяла бритву и… увидела в зеркале Юрика.

— Я попробую, сынок, — тихо сказала мама. — Говорят, если каждый день бриться, борода вырастет.

Но Юрик кинулся к ней и заревел, уткнувшись в мамин жесткий пресс.

— Нет, нет… — всхлипывал он. — Не нужно. Стань обратно мамой. У тебя же… все равно не вырастет папина!.. У тебя вырастет мамина бородка!

С той ночи мама забросила штангу. А через месяц пришла домой с каким-то худеньким дядей. Он не курил трубку. И не носил бороду. И уши у него были оттопыренные.

Он расстегнул пальто, под которым вместо тельняшки обнаружилась кошка.

Он размотал кашне — это был маленький удав. Он снял шляпу — там копошилась белая мышь. Он вручил Юрику коробку из-под торта. В ней сидел цыпленок.

— Папа! — просиял Юрик. И потащил папу в комнату — штангу показывать.

Татьяна Петросян («Трамвай», 1990, №8)

Источник

Не потеряй эту страницу, Сохрани!