История опломбированных детей

В 1764 году в Москве был торжественно заложен Воспитательный дом — огромное учреждение, предназначенное для призрения незаконнорожденных детей и подкидышей; в 1770–м аналогичное заведение появилось и в Санкт–Петербурге. Воспитательные дома были ярким проявлением гуманизма екатерининской эпохи.

1-88

Одной из важнейших целей этих учреждений было предупреждение убийств новорожденных младенцев матерями, которые по социальным или экономическим причинам не имели возможности их вырастить; детей принимали в Воспитательный дом от любых лиц, без документов и не требуя объяснений

При учреждении Воспитательных домов правительство и многочисленные жертвователи благородно верили, что дети в этих учреждениях будут воспитаны наилучшим образом, обучены разного рода профессиям и ремеслам и, в результате, устроятся в жизни много удачнее, чем их сверстники, оставшиеся в семьях.

Жизнь немедленно разбила благонамеренные планы. Во–первых, детей подбрасывали в грудном возрасте, и надо было откуда–то брать кормилиц. Как только кормилиц не доставало, дети начинали мереть. Да и вообще, скученная жизнь множества детей под одной крышей в эпоху примитивной медицины не приводила ни к чему хорошему. Как результат, итоговая выживаемость воспитанников заведения, на фронтоне которого было написано «и тем живы будете», к 16 годам в иные периоды не достигала даже и 10%.
Во–вторых, детей несли всё в большем и большем количестве — к 1880–м уже по 15–20 тыс. в год в каждый из домов. Понятно, что если бы приносимые за год 15 тыс. детей не помирали, а воспитывались бы в доме до 16 лет, то такой дом стал бы уже не домом, а городом — и очень большим городом (по меркам того времени).

Вначале Воспитательные дома пытались сохранить парадный фасад — малую часть детей, насколько позволяли финансы, продолжали содержать наилучшим образом и обучать ремеслам и наукам, большинство же отсылали в деревню, доплачивая крестьянам за их содержание. В 1830–е жестокосердый Николай I распорядился прикрыть этот последний островок екатерининского сентиментализма. Теперь всех детей держали в Воспитательном доме ровно столько, сколько позволяло наличие кормилиц (как правило, один–два месяца), после чего их отвозили в деревню и раздавали по крестьянским семьям. Задача облегчалась тем, что за несколько недель нахождения в Воспитательном доме 40–50% детей умирали.

Этот порядок сохранялся до самой революции. Единственное важное изменение состояло в том, что в 1891 году дом перестал официально принимать детей без документов — теперь в него следовало приносить только незаконнорожденных детей с метрикой. Но зато теперь матери получали право забрать обратно ребенка, если он еще не достиг 7 лет, заплатив компенсацию за его содержание. Подкидывание же детей теперь стало нелегальным деянием, и подкидышей доставляла в Дома полиция.

Детей передавали в крестьянские семьи с выплатой ежемесячного содержания (в конце 19 века — 2.3–4 рубля в месяц, смотря по возрасту, выплачивалось до 15–17 лет). Детей выдавали в определенные местности (близкие к столицам и удободоступные), за их жизнью надзирали инспекторы Воспитательного дома. Как–либо следить за качеством содержания и воспитания десятков тысяч детей не было ни рук, ни сил; единственное, чем занимались инспекторы — проверяли, чтобы крестьяне не продолжали получать пособие за умершего ребенка.

Разумеется, дети массово мерли и после передачи в крестьянские семьи — в начале 20 века приблизительно половина детей не доживала до 5 лет, а выживаемость сирот по понятным причинам была ниже. Но как же тогда было убедиться, что ребенок не помер, и крестьяне просто получают пособие, выдавая за государственного сироту своего собственного ребенка, которого они родили более или менее одновременно? Детей было так много, что инспекторы не могли помнить их в лицо, фотографии и дактилоскопии еще не было.

Тут казной и было найдено элегантное решение — опломбирование детей. На шею каждому воспитаннику вешался на шнурке маленький (с двухкопеечную монету) костяной медальон с символом Воспитательного дома, и на шнурок накладывалась пломба — ровно так же сегодня пломбируются контейнеры. Шнурок затягивался так, что снять его через голову было невозможно. Желающие получать пособие далее должны были предъявить инспектору ребенка с нетронутой пломбой, если такового не оказывалось, выплаты останавливались.

В 15 (девочки) и 17 (мальчики) лет пособие прекращалось, пломба снималась, и те 15–20% от переданных на попечение казны сирот, которым посчастливилось дожить до столь почтенного возраста, сливались с общей массой крестьян. Многие из нас — потомки этих людей. Определить это просто — приметой государственного сироты является искусственная, литературная фамилия, которую любили давать в казенных учреждениях в сентиментальный век. Если вы Добронравов, Веселовзоров, Добролюбов, Благонравов, Добродеев или что–либо еще в этом роде — есть определенный шанс, что ваш предок по мужской линии носил на шее описанную выше пломбу.

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями: